Интервью с Берндом-Гюнтером Намом

Текст: Екатерина Тевес

Бернд-Гюнтер, 10 лет назад ты стал соучредителем фестиваля Территория кино.

Какой была концепция фестиваля?

Мы сразу решили, что будем ежегодно отбирать небольшую программу документального кино и приглашать на фестиваль гостей. А также, что это будет двухсторонний проект, где будут показываться как фильмы из северной Германии, профинансированные нашей Киномастерской, так и работы российских киноавторов.

 

Почему вы решили сфокусироваться на документальном кино?
Что касается картин, профинансированных нашей Киномастерской, то мы знали, что международным успехом обычно пользовались именно документальные, а не игровые фильмы. В то же время документалистика – область киноискусства, которой сложно пробиться к зрителю. Финансовая ситуация, в которой работают документалисты, далеко не радужная – как в Германии, так и в России. Документальные ленты не становятся блокбастерами. Они редко идут в кино. Документалистика – это нишевый сегмент, которому мы хотели дать шанс показать себя. Но, должен сознаться, я так или иначе всегда был страстным поклонником документального кино.

 

Почему?

В силу своих профессиональных занятий я очень много путешествовал. Встречи с новыми людьми для меня самое захватывающее приключение, какое только может быть. Несколько лет я жил и работал в Африке. Там я понял, что общего у нас гораздо больше, чем мы думаем. За всевозможными различиями всегда стоит то, что является главным для каждого из нас – любовь, уважение, достоинство. И чем больше мы друг о друге узнаем, тем лучше мы обращаемся друг с другом.

 

Как это связано с документальным кино?

Когда ты попадаешь в новую среду, культуру, язык, документальное кино оказывается особенно удачным способом рассказать о твоей культуре, о людях, о каждодневной жизни. Мне казалось важным показать в Калининграде, как живут люди у нас, в северной Германии. Ведь представление, что на Западе все «в золоте купаются», просто пропаганда. Равно как и представление, что в странах Восточной Европы «все плохо».

 

Не тяжело смотреть кино, отображающее непростые жизненные реалии?

Мне всегда было необычайно интересно смотреть документальные фильмы, даже если они заглядывали в очень темные человеческие души или, например, рассказывали об обитателях трущоб. При этом я, пожалуй, действительно никогда бы не стал смотреть игровые фильмы, которые затрагивают темные стороны жизни. Приблизиться к реальности, показать ее во всех ее разнообразных формах – необычайно сложная задача. И документальный фильм может с ней справиться. При условии, что фильм сделан в авторском ключе, а не как стандартизированный телевизионный продукт.

Что отличает авторский документальный фильм?

Он не является поездкой из пункта А в пункт Б, когда маршрут заранее известен, а интрига предсказуема. Он исследует реальность, ищет и не знает, что найдет, у него нет заготовленных ответов. С другой стороны, он доступен. Часто он поднимает совершенно бытовые вопросы, которые нам всем близки и понятны. И дает нам возможность посмотреть новым взглядом на то, к чему мы уже давно привыкли. Он способен показать нюансы. Показать сложность и разнообразие жизни, собственно, и есть его главная задача. И именно эту идею мы закладывали в основу калининградского фестиваля.

 

Идея сработала?

Думаю, что да. Мы, немецкая сторона, смогли без стереотипов взглянуть на Россию, а эта возможность предоставляется не часто. В программе фестиваля удачно сочетались очень разные фильмы. Мы показывали как начинающих режиссеров, так и знаменитых документалистов. У нас шли фильмы Фолькера Кёппа, Андреаса Вайеля, Алины Рудницкой, Марины Разбежкиной, Виктора Косаковского, Виталия Манского. Еще мы показывали киноработы выпускников Школы документального кино Марины Разбежкиной. Это было грандиозно! Не будь фестиваля, эти фильмы никогда бы не попали на экраны калининградских кинотеатров, да и мы, организаторы, могли их не увидеть, пропустить.

 

Как вам удавалось составлять такую впечатляющую программу?

Чтобы не оставаться маленьким и незначительным фестивалем, мы с самого начала искали партнеров. Прежде всего ими стали московский «Артдокфест» и Виталий Манский, а также DOK Leipzig и его тогдашние руководители Клаас Даниельсен и Грит Лемке. Мы год за годом нарабатывали контакты. Этим талантом обладает Елена, да и я, пожалуй, тоже. Благодаря контактам мы находили интересные фильмы и приглашали именитых кинематографистов.

 

То есть общение принципиально важная составляющая «Территории кино»? На фестивальных показах, кстати, всегда бросается в глаза, что зрители и кинематографисты охотно и открыто общаются друг с другом. Как вам удалось создать такую атмосферу?

Эту камерную обстановку, о которой ты говоришь, часто разрушает желание сделать фестиваль как можно больше, пригласить еще больше знаменитостей, показать еще больше фильмов, заполнить огромные кинозалы. Мы же всегда подчеркивали, что наш трехдневный формат создает семейную обстановку. На фоне культурной политики, которая предпочитает финансировать мега-проекты, совсем не просто сохранить такую жемчужину как «Территория кино». Но нам всегда было важно, чтобы и кинематографисты, и зрители, которые к нам приходят, приходили из искреннего интереса, а не по воле сиюминутной моды.