Последнее поколение «стены»

Последнее поколение «стены»

Алиса Кокая
Фотография Александра Любина

ministr_big.jpg

18 октября в Калининграде состоялось торжествен­ное открытие фестиваля «Территория кино»16+, прие­хали режиссеры из Германии, Дании и Польши. После вступительной речи организаторов на сцену пригласили Аннекатрин Хендель для презентации фильма «Красота и быстротечность»18+ об известном вышибале берлинско­го клуба «Бергхайн» и авторе захватывающих фотогра­фий легендарной модной среды 80-х годов в Восточном Берлине Свене Маркварде. Спустя десятилетия Свен вновь встречается с бывшей моделью Доменик Холлен- штайн, более известной как Дома, чтобы совместно про­вести съемку и показать изменившуюся, но все еще кра­сивую Доменик. В этой встрече и отражается быстротеч­ность красоты. Хендель называет Свена и Дома «дивами» ГДР, а свой фильм — историей о месте, которого боль­ше не существует, и об утраченной красоте былых вре­мен. Времен последнего поколения «стены», пытающего­ся выразить себя в творчестве, несмотря на коммунисти­ческую диктатуру и преследование.

В кулуарах после показа мы с режиссером не можем
удержаться и начинаем разговор с темы женской красо­ты. Спустя столько лет Аннекатрин представляет зрите­лям главную героиню как идеал женской красоты. Попы­тались разобраться, почему.

— Я всегда считала ее красивой. Ее тип красоты осо­бенный. У вас есть что-то вроде «Топ-модель по-русски»? У нас есть шоу «Германия ищет топ-моделей»16+, там участвуют красивые женщины, но они просто манеке­ны. Фотографы, дизайнеры и продюсеры подбирают под­ходящее лицо и используют его в заранее продуманном про­екте. Отличие живого человека от манекена в том, что он полностью участвует в создании образа, вживаясь в него и транслируя историю сквозь спектр собственных эмо­ций. Героиня фильма принимала участие в проекте Све­на с момента зарождения идеи, предлагая свои вариан­ты реализации. Именно поэтому ей не нужен фотошоп. «Особенный тип» лежит намного глубже внешней обо­лочки. Это страсть в глазах, стремление к чему-то боль­шему, в некотором роде протест. В ГДР мы были на сто шагов впереди в том, что касалось женской эмансипации. Например, большую часть работников индустрии моды, к которой я и сама относилась, составляли девушки. Они сами создавали моду: шили, подбирали моделей, ста­вили шоу, звук, свет, боролись за свои взгляды и доказыва­ли всему миру, что способны на нечто особенное. Среди них были абсолютно разные типажи. Кто-то был маленького роста, кто-то полный, но это не имеет абсолютно ника­кого значения. Для меня они все прекрасны. И Лена краси­вая, и вторая Лена тоже (указывает сперва на организа­тора фестиваля и затем на переводчика. — Ред.) в том слу­чае, если грудь у нее не силиконовая.

Все очень просто. Красивая женщина — та, на кото­рую приятно смотреть. Она совершенно не обязательно эмансипирована и вполне может быть женщиной, проводя­щей все время у плиты. И, напротив, я могу найти женщи­ну на позиции топ-менеджера уродливой.

Аннекатрин, может, и не признает, но сама выступа­ет своего рода идеалом. Несмотря на отпечатки возрас­та, живой блеск в глазах, задор и стремление к свободе не могут оставить равнодушными. С самого детства в ней таился вызов: из-за бунтарского духа директор не разре­шил ей окончить среднюю школу, хотя она была хорошей ученицей. Но мать Хендель всегда оставалась на ее сторо­не, поощряя мятежный дух и живое любопытство дочери, не ограничивая ее личную свободу, хотя в то время в ГДР практически отсутствовало такое понятие. Когда мы гово­рим о сильных и реализовавшихся женщинах, как прави­ло, представляем их одинокими — так диктует общество. Но и тут Аннекатрин — вразрез стереотипам. Посвятив себя упорной работе, в 2004 году она возглавила соб­ственную независимую компанию по кинопроизводству, с 2018 года вошла в правление Немецкой киноакадемии — и все это воспитывая двоих детей и живя, кажется, в пол­
ной гармонии с мужем. Кстати, они приехали на презента­цию фильма всей семьей.

— Для женщины с двумя детьми, конечно же, в этой индустрии намного сложнее, особенно когда съемки длят­ся сутками, приходится надолго уезжать или, напри­мер, строить планы по открытию собственной компа­нии. Но так происходит абсолютно в любых сферах жизни, не так ли? Наши отношения с мужем — результат долго­го и упорного труда. Безусловно, приходится сложно: каж­дый из нас пытается проявить свой творческий потенци­ал на съемочной площадке

(Мартин Фракас является режиссером и по совместитель­ству оператором совместных работ с Аннекатрин. — Ред.).

Отличие живого человека от манекена в том, что он полностью участвует в создании образа, вживаясь в него и транслируя историю сквозь спектр собственных эмоций

Когда я планирую очередной проект, мы
с самого нача­ла договариваемся о том, кто какие роли будет выполнять и за что
отвечать, чтобы избежать разногласий во вре­мя съемок. Многие решения принимаем
вместе, но стара­емся отвечать именно за свою часть работы. Как в обыч­ной
жизни. В целом у нас получается. Но то, что зрители видят на экранах, требует
действительно большой рабо­ты, как над отношениями, так и над самими картинами.